Мария Рейнгартовна из числа сельских ребят, шагнувших из детства в самое пекло испытаний, порой, непосильных даже взрослому. В войну, со слов моей героини, она по-настоящему познала, что такое голод, холод и нечеловеческие лишения.

– Родом я из села Миллер, что в Волгоградской области, – вспоминает Мария Фрицлер. – Вскоре, после начала войны, нашу семью вместе с другими жителями населённого пункта переправили на пароходе на другой берег Волги. Потом мы сколько-то шли пешком, после посадили в кузов машины, привезли на железнодорожный вокзал и отправили на поезде в Сибирь. Всё происходило стремительно: нас подняли в два часа ночи, взять с собой ничего не успели, даже еду в дорогу. На станциях, когда поезд останавливался, мама покупала картошку, кто-то, видя, что она едет с четырьмя маленькими детишками, из жалости давал еду бесплатно. Путь продлился целый месяц, а везли нас в открытых вагонах. Много народу умерло в пути, когда поезд останавливался, их вытаскивали, а нас в это время загоняли куда-нибудь, чтоб не видели, как люди плачут, хоронят родных.

Из Голышманово семью на подводе привезли в Слободчики, поселили в доме у одиноко живущей женщины. Непрошенные гости хозяйке стали совсем не по душе – всю зиму ворчала, выражала недовольство из-за того, что детей в избе много, да ещё такие маленькие, самому младшему из которых всего два с половиной месяца. С наступлением весны, когда на улице стало теплее, она скоренько выселила квартирантов.

– В селе к переселенцам относились по-разному. Та, у которой мы жили, воспринимала нас как-то ещё терпимо. Запомнилась женщина, которая жила на соседнем переулке. Ей на глаза лучше было не попадаться, потому что, увидев, всегда высказывала, что её мужа из-за нас, немцев, убили. Другие сельчане вступались за нас, говорили, что это не германские, а наши русские немцы, – вспоминает моя героиня.

Мария Рейнгартовна рассказала, как мама со старшим братом Сашей рыли земляку, делали кровлю, сооружали печь.

– Хоть и сыро было, холодно, но всё равно свой угол. Ютились мы там долго-предолго – все годы войны, а затем ещё после её окончания, наверное, лет пять. Только потом смогли купить дом. Маме приходилось много работать, все заботы о семье ложились на её плечи, потому как отца у нас не было. Со слов матери знаю, что его отправили на работы в угольную шахту, там случился обвал, и он погиб, – повествует сельчанка.

Трудно даже представить, какие тяготы и лишения пережили в войну дети и подростки, которым пришлось рано повзрослеть и заменить на рабочих местах тех, кто ушёл на фронт. В военные годы сельские ребятишки трудились много и тяжело: вместе с оставшимися в тылу стариками и женщинами, пахали землю на коровах, сеяли хлеб, пололи посевы, вязали снопы, косили и убирали сено. Марии Фрицлер было восемь лет, когда она со старшим братом Сашей начала пасти колхозный скот и после продолжила работать в животноводстве. В памяти остался один из самых засушливых годов, когда не вырос хлеб на колхозных полях, не из чего было заготовить сено для животных.

– Всю зиму кормили скотину сухой травой с болотных кочек. Рвали её, дробили и давали коровам. Как-то приехала делегация из области, один говорит: "Вот попробуйте только скот угробить, будет вам вековечная тюрьма или расстрел!" Председатель колхоза заступился тогда за нас, ответил: "Вы хоть ребятишкам такое не говорите, они и так напуганы!", а нам, и правда, было страшно, – вспоминает моя собеседница.

Запомнился Марии Фрицлер день, когда привезли два трактора, что стало для села огромным событием. Сельчанка поделилась, что, как и многим деревенским мальчишкам и девчонкам, ей хотелось посмотреть, как он работает.

– Тракторы были маленькие, мы их пукалками называли. Колёса железные – задние побольше с треугольными шипами-почвозацепами, передние поменьше. Техника эта работала на древесном топливе, а управляли девчонки, которые были старше всех нас – Шура Кочнева и Мария Литвинова. Однажды, когда пасла скот, услышала гул со стороны поля, побежала посмотреть: впереди шёл трактор с плугом, а рядом, где не пахано, пацаны на лошади – у одного маленькие древесные чурочки в мешке, у другого вода. Через какое-то время трактор останавливался, мальчишки сразу к нему. Трактористка взяла дровишки и высыпала в приспособленную на тракторе специальную трубу, работа продолжилась. Мне всё это было так интересно, даже взяла одну древесную чурку на память, сохранила её до нынешних дней, сейчас она хранится в нашем местном музее. Помню ещё, что смазывали трактор дёгтем, солидола не было, – рассказывает сельчанка.

Мария Фрицлер поделилась, что всегда хотела работать на ферме дояркой. Когда стала постарше, председатель колхоза дал добро, но сказал, что сначала пойдёт в телятницы, а после, когда покажет себя в деле, возьмут в доярки. В отрасли животноводства моя героиня проработала на протяжении всех трудовых лет и всегда была в числе передовиков производства. Она неоднократно становилась победительницей районных и областных социалистических соревнований, отмечена почётной грамотой за высокие показатели во Всесоюзном социалистическом соревновании работников животноводства. За трудовые заслуги Мария Рейнгартовна награждена высокой государственной наградой – орденом Трудового Красного Знамени, имеет звание "Ветеран труда".

8 сентября Мария Рейнгартовна отметила юбилейную дату – своё 90-летие. Несмотря на почтенный возраст, она остаётся активной и позитивной. На своём участке сельчанка выращивает капусту, лук, свёклу, морковь и другие овощи. Любит ухаживать за комнатными растениями, которые всегда радуют хозяйку обильным цветением, а ещё долгожительница с удовольствием проводит время за чтением журналов и газет, в том числе "Слава труду".

– Когда была маленькой, школу любила. Нас, учащихся, даже в период учёбы заставляли помогать взрослым в колхозных делах. Из-за этого некоторые ребятишки побросали учёбу, потому что было тяжело. А я, как бы трудно ни приходилось, всё равно ходила на занятия, но зато научилась читать и писать. Если бы сдалась тогда, бросила учёбу, то сейчас газеты бы даже не смогла почитать, – рассуждает моя героиня.

Мария Фрицлер, рассказывая о семейной жизни, сказала, что её супруг был человеком трудолюбивым, мастеровым, построил просторный дом для семьи, был хорошим мужем, отцом.

– Тридцать лет прошло, как не стало моего Александра. Сурово судьба распорядилась и с нашими детьми: первая дочь в шесть лет умерла от коклюша, вторая – Светлана прожила до 59 лет, жизнь её тоже забрала болезнь – рак. Смириться сложно с таким, но, видимо, так суждено и ничего с этим не поделаешь, – едва сдерживая слёзы, говорит моя собеседница.

Немного помолчав, собравшись с силами, Мария Рейнгартовна продолжает свой рассказ в позитивном ключе. Говорит, что благодарна зятю Вячеславу, который, даже после смерти жены, не оставляет её без внимания и поддержки.

– Взял на себя оплату за все коммунальные услуги, что для меня, пенсионера, хорошая помощь. Вместе с моим братом 8 сентября пришёл поздравить с юбилеем, очень приятно было. Радостью и отрадой для меня является внук Роман – сын Светланы и Вячеслава. Он получил профессию, о которой мечтал, – стал медиком, живёт и работает в Тюмени. Семью создал, сын растёт у него – мой правнук. Всё это доброе и хорошее, что есть в моей жизни, даёт силы, наполняет теплом душу, – подытоживает беседу Мария Рейнгартовна Фрицлер.