Сведений было очень мало, хотя обращалась в Центральный архив Министерства обороны г. Подольска, в Московский Информационно-аналитический архив, в Ханты-Мансийский военный комиссариат и Тюменский архив. Данных о призыве моих земляков не было, тогда стала работать со старожилами.

Вот что поведала мне Анна Игнатьевна Москвина: "Война не обошла стороной и нашу деревню, много ушло на фронт мужиков – намного больше сотни, и девчонки, совсем молоденькие отправились на фронт или в трудармию. Вот те немногие имена: Анна Дмитриевна Гилёва, Мария Игнатьевна Герасименко, Анна Дмитриевна Матвиенко, Татьяна Игнатьевна Москвина, Мария Сергеевна Панькина, Анна Мелюшенко. Вой стоял по всей округе, никого не провожали с песнями и гармошкой: видно чуяли бабы сердцем огромную беду и что выпадает на их долю. Большая деревня опустела, даже детвора притихла. Повыли, повыли бабы, да и впряглись в работу, вкалывая как ломовые лошади, сеяли, косили, пахали, да ещё дома ждала вечно голодная ребятня. Были такие семьи, из которых ушло по пять, шесть человек. У нас в семье ушли на фронт тятя и сестра Татьяна".

Наверное, многое могла бы рассказать Анна Игнатьевна о той страшной войне, да увы ушла в мир иной, а память была отменная: в свои 82 года надиктовала мне больше восьмидесяти фамилий односельчан, ушедших на фронт.

Сегодня же я хочу рассказать о семье Парасковьи Ивановны Зайцевой – жительницы моей деревни. Через столько лет рассказывала она о своих братьях со слезами на глазах. Наверное, никогда не утихнет боль от тех огромных потерь:

"У моего тяти – Ивана Ивановича Аксёнова и мамы – Домны Андреевны было 16 детей, а осталось четверо, все умерли в младенчестве. Трудолюбивая была семья, всю живность держали, всю работу делали сами, дети обучались грамоте. Старшего Максима призвали в армию ещё до войны, отправили учиться на лейтенанта. До этого он закончил 7 классов, и в деревне считался грамотным человеком. Брат пропал без вести в марте 1942 года. Так, наверное, ничего бы и не узнали о Максиме, если бы не приехал к нам парень из села Кабанье, был он весь изуродованный и переломанный, рассказал, что Максима зверски замучили гестаповцы.

Курсантов захватили и жестоко пытали, сдирали кожу со спины, бросили всех в подвал полуживых – умирать. Парня же этого спасла украинка или полька. Недолго он прожил после войны. Другие мои братья Степан и Нефёд выучились на трактористов, их забрали прямо с поля. В июле 1943 года снова к нам в дом пришла беда – погиб Степан, воевал он младшим сержантом. Нефёд был командиром пулемётного расчёта, он писал маме: "Мы пошли в бой, отомщу за братьев и вернусь". Не вернулся, умер от ран в госпитале 25 июля 1944 года. Похоронен в братской могиле города Кресты.

Вот так вот потеряла мама всех своих кровиночек сыновей, осталась я одна. Слава богу, вернулся тятя, раненный в бедро, так и ходил с пулей до самой своей кончины".

Моя деревня – родина Героя Советского Союза Аркадия Ивановича Зенковского. Благодаря Александру Мингалёву стоит на местном погосте памятник – пушка, отдавая дань памяти воинам – героям, благодаря которым мы продолжаем жить в свободной и гордой стране.

В Большекусерякском клубе оформлен уголок в память односельчанам – участникам Великой Отечественной войны. Там висит фотография А.И. Зенковского. Есть копии похоронок от 1947 года П.И. Зайцевой. В нашей семье хранится бинокль деда мужа Максима Владимировича Цветкова (1939 г.), майора стрелкового полка.